03/05/2007
1 марта 2007 года следователь Соломенской районной прокуратуры Киева Геннадий Рыбка вынес постановление о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу о получении взятки, а также составлении и выдачи заведомо ложных документов Максима Ярошенко – в недавнем прошлом оперуполномоченного отдела Государственной службы борьбы с экономической преступностью (ГСБЭП) Соломенского райотдела милиции Киева, старшего лейтенанта милиции.
Распинающийся сегодня вволю на трибунах разнообразных митингов и сборищ, проводимых «оппозицией» по всей стране, один из лидеров таковой – Юрий Луценко, по сей день, очевидно, считает свое руководство Министерством внутренних дел страны сплошной чередой гениальных решений и великих побед. А если победы не удались – то виной тому, естественно, никак не его бездарность и непрофессионализм, а «плохая прокуратура», «неправильный личный состав», и недоброжелатели в Парламенте.
При этом Юрий Витальевич упорно игнорирует другое мнение, согласно которому на то, чтобы разгрести ту грязь и мерзость, которую он развел во временно подконтрольном ему ведомстве, потребуются годы, если не десятилетия.
Одним из наиболее«выдающихся» достижений Луценко-министра была его кадровая политика. В результате таковой на самых различных уровнях – от Департаментов и областных управлений милиции до райотделов, на посты руководителей назначались люди, которые, подобно самому Луценко, превратили собственные кресла в источники преступных доходов. Мздоимцы, клеветники и вымогатели – они были истинными «баскаками» своего хана-министра. Ну и себя, понятно, не обижали. Тем же, кто пытался им противостоять, приходилось куда как несладко…
Сегодня большинство подобных типов со службы изгнаны, однако поселившееся благодаря им в украинской милиции уродливое явление, которое с полным основанием можно именовать «луценковщина», продолжает калечить судьбы честных милиционеров по сей день. Вот одна такая история:
Затянувшаяся расправа?
1 марта 2007 года следователь Соломенской районной прокуратуры Киева Геннадий Рыбка вынес постановление о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу о получении взятки, а также составлении и выдачи заведомо ложных документов Максима Ярошенко – в недавнем прошлом, оперуполномоченного отдела Государственной службы борьбы с экономической преступностью (ГСБЭП) Соломенского райотдела милиции Киева, старшего лейтенанта милиции.
Сам Ярошенко узнал об этом из повестки, обнаруженной в собственном почтовом ящике. В таковой ему предлагалось явиться в прокуратуру «… в любое удобное для Вас время…» для ознакомления с постановлением о возбуждении уголовного дела. Максим в прокуратуру явился, и отправился оттуда прямиком в следственный изолятор, в котором находится уже несколько недель. За преступление, которое, как заявляет сам Максим Ярошенко, он никогда не совершал.
Существует несколько версий случившегося:
Версия официальная, изложенная в постановлении, подписанном следователем прокуратуры Рыбкой. Согласно ей, Ярошенко, еще будучи оперуполномоченным ГСБЭП, 18 октября 2006 года доставил в отделение милиции некую Наталью Ковиню – для составления админпротокола по статье 164-9 КУпАП (распространение контрафактных аудио- видеозаписей или компьютерных программ). Говоря по-простому – за торговлю «пиратскими» дисками. Ковиня, пока составлялся протокол, позвонила своему знакомому, который тут же примчался в милицию «для поддержки». Далее, согласно прокурорской версии, Ярошенко настолько запугал Ковиню, угрожая ей привлечением уже не к административной, а к уголовной ответственности, что та согласилась выплатить ему в качестве взятки 300 долларов США. За что? За непривлечение к уголовной ответственности и составление админпротокола по выдуманным, несуществующим анкетным данным. Деньги для дачи взятки предоставил приехавший «друг».
Далее говорится о том, что получив требуемое, Ярошенко составил протокол об административном правонарушении на какую-то несуществующую в природе Людмилу Зинченко, и передал его в Соломенский районный суд, который принял решение ограничиться даже не штрафом, а устным замечанием. Кстати, в том заседании присутствовали и Максим Ярошенко, и Наталья Ковиня.
По версии прокуратуры, далее события развивались следующим образом: Максим Ярошенко снова появился на радиорынке «Звездочет-1» (Соломенский район Киева), где торговала Ковиня уже в ноябре того же 2006 года. И потребовал от нее уже ежемесячных выплат в сумме 100 долларов США - «за крышу». Каковая сумма и была передана ему 19 ноября 2006 года через посредника.
Вопросы появляются уже при ознакомлении с начальной частью постановления следователя. Самый главный из них: «Неужели задержанная за мелкое админправонарушение гражданка Ковиня всерьез могла воспринять угрозу возбуждения против нее уголовного дела?». В силу хитросплетений нашего законодательства и в силу малозначительности ущерба в случае задержания мелких розничных торговцев (подобных Ковине), речь об уголовном деле может идти разве что в случаях, когда «накрывают» мощные студии по тиражированию «пиратской» продукции, оптовые сети по реализации таковой. Стала ли бы мелкая лоточница, у которой к тому же, вовсе не было документов и чью личность установить доподлинно так и не удалось, платить сумму в триста долларов за «непривлечение к уголовной ответственности»? Сомнительно… Как и размер суммы «месячного оброка» в сто долларов – никак не мог простой оперативник районного отдела милиции быть надежной «крышей», хотя бы по той простой причине, что «отмазать» Ковиню от ответственности, к которой привлек бы ее любой из старших по званию и должности его коллег, не смог бы при всем желании. Но это только первые вопросы.
Куда более их возникает, когда начинаешь знакомиться с теми событиями, которые, собственно, и легли в основу уголовного дела. Получив, якобы, 100 долларов двумя купюрами по 50 долларов, Ярошенко зачем-то кидается их обменивать на одну. Причем делает это с помощью собственного коллеги – другого «опера». И вот тут-то, едва деньги успевают перейти из рук в руки, обоих милиционеров задерживают. Кто? Не сотрудники милицейского УВБ, не оперативники СБУ, не работники прокуратуры. А лично начальник Соломенского РУ ГУМВД Украины в Киеве Артур Манасян со своим заместителем! Почему именно они?! Положенного в подобных случаях документирования процесса получения взятки на видеокамеру нет, купюры, которыми якобы давалась взятка, не помечены, как полагается, спецсоставом. Да и изъяли их не у Ярошенко, а у его коллеги. Начальник столичного райотдела не знает, как задерживать с поличным взяточников? Тем не менее, Ярошенко бросают в камеру «родного» райотдела, где, по его утверждению, применяют средства воздействия, вплоть до физического насилия! Бьет старшего лейтенанта, по словам последнего, лично Манасян.
Далее начинается нечто непонятное. Сперва Ярошенко отпускают. Уголовного дела никто не возбуждает! И лишь почти месяц спустя – 16 декабря 2006 года появляется приказ о его увольнении из органов внутренних дел - «…за нарушение дисциплины…». Странно, не так ли? Получение взятки это, что, по мнению подписавшего приказ тогдашнего начальника киевской милиции Виталия Яремы - всего лишь «нарушение дисциплины»? Почему не указана истинная причина? Потому, очевидно, что уголовное дело по якобы имевшему месту факту взяточничества так и не возбуждено! Случится это только в марте 2007 года. Причину такого «оперативного» реагирования прокуратуры может объяснить только вторая версия.
Ее мы услышали от адвоката Максима Ярошенко, Федора Олейника. По его словам все это «дело» – нагромождение вопиющих нарушений всех возможных законодательных актов Украины – от Конституции, до уголовно-процессуального кодекса. Начать с того, что обнаружить какие-либо следы заявления Натальи Ковини о совершаемом в отношении нее вымогательстве взятки, не удалось. В журнале регистрации жалоб и заявлений граждан Соломенского райотдела оно не значится. Но даже если допустить, что заявление в устной форме принял лично Манасян или его заместитель, то все равно они были обязаны уведомить о преступлении прокуратуру, представителей ГУМВД Украины в Киеве, создать следственно-оперативную группу, которая бы и занималась пресечением данного преступления. Плюс – оформить все-таки заявление должным образом и зарегистрировать. Ничего этого сделано не было, отчего все происшедшее становится донельзя похожим на банальную расправу с Максимом Ярошенко.
Обыскивать и Ярошенко, и его коллегу в поисках «полученных в качестве взятки» купюр по закону можно было только после возбуждения уголовного дела – которого на тот момент не было и в помине! Одна из самых больших странностей, по словам Федора Олейника, заключается еще и в том, что изъятые при обыске деньги… были «возвращены» Наталье Ковине! То есть – взяли и отдали то, что является основным, да что там – единственным «вещественным доказательством» в этом деле! Ведь свидетелей, чьи показания подтверждали бы факт взятки, нет.
Удивительно ли после этого, что уголовное дело не возбуждалось так долго!? По мнению господина Олейника, причина этой «запоздалой реакции» одна – Максим Ярошенко подал иск в суд, в котором оспаривал свое увольнение из милиции, как незаконное. Вот тогда-то непокорного и решили «приструнить».
И, наконец, третья версия, которую мы выдвигаем на основании бесед с близкими и друзьями Максима, объясняет главное – почему возник и как развивался конфликт между Ярошенко и непосредственно Артуром Манасяном, который, по мнению многих, и является главным инициатором преследований Максима.
По утверждению многих сотрудников Соломенского РУ ГУМВД Украины в Киеве, сразу по приходу на должность начальника этого органа, Манасян, которого все называли личным ставленником министра Юрия Луценко (да он, собственно, сам именно так себя и позиционировал), собрал подчиненных и поставил перед ними достаточно необычные задачи. Попросту говоря, речь шла о «доведении до личного состава» «норм выработки». Но речь шла не о количестве раскрытых преступлений или привлеченных к ответственности правонарушителей, если Вы вдруг подумали об этом. Как утверждают присутствовавшие сотрудники, в стенах милицейского органа прозвучали суммы денег, которые каждый должен ежемесячно «заносить» - если хочет остаться в должности.
Максим Ярошенко к этому отнесся, как должно честному офицеру милиции – открыто заявил, что заниматься поборами, пусть даже и в интересах собственного руководства, не будет никогда. Вот с той поры и начались у него проблемы по службе. Манасян, как утверждают друзья Максима, прямо предупредил: «Сгною! Ты у меня служить не будешь!». Ярошенко постоянно откомандировывали для несения службы во всевозможных группах за пределами райотдела, а появление его там вызывало у Манасяна прямо-таки вспышки злобы. Все, с кем нам довелось общаться, считают, что история с Ковиней была чистой воды «подставой», на которую руководство райотдела пошло, когда поняло, что «по-хорошему» строптивый опер не уволится.
Да, он действительно составлял протокол на Ковиню! Но та, не имея никаких документов, сперва называлась одной фамилией, а потом (после прибытия «друга и советчика») вдруг изменила показания и попросила записать ее под фамилией Зинченко – даже вроде бы предъявила какие-то бумаги, оформленные именно на эту фамилию. А после суда, на котором она отделалась «легким испугом», Ковиня сама приставала к Ярошенко с благодарностями и предложениями «чем-нибудь помочь». И вот тут-то он действительно совершил глупость – дал ей для реализации свой собственный мобильный телефон. Кстати, 100 долларов, которые Ковиня отдала только после многочисленных напоминаний и были суммой, вырученной за эту «мобилку»!
Такова третья версия событий. Открытыми остаются и еще ряд вопросов: «Правда ли, что Манасян после задержания избивал Максима Ярошенко?», «Чьи интересы представляли те люди, которые после ареста Максима предложили его родственникам «решить вопрос» с уголовным делом против него «всего» за тридцать тысяч долларов США?!», и, наконец – «Кому именно следователь прокуратуры Рыбка позвонил после ареста Ярошенко и сказал: «Все идет по плану, все как ты хотел!»?
КриК вместе с родными и друзьями Максима Ярошенко надеется , что ответы на все эти вопросы будут получены от должностных лиц тех правоохранительных органов, в чьи служебные обязанности входит разбираться в подобных запутанных ситуациях и находить одну версию – правдивую.